Нико Пиросмани
ТАЙНЫ БИОГРАФИИ
    ЖИЗНЬ ПИРОСМАНИ     
    ТЕХНИКА ПИРОСМАНИ    
    ПРИЗНАНИЕ
ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ     
    СМЕРТЬ ПИРОСМАНИ     
    ГАЛЕРЕЯ ЖИВОПИСИ    
    ФОТОАРХИВ

Нико Пиросмани - портрет неизвестного художника

Нико Пиросмани

   
Тифлис в конце прошлого века

Тифлис в конце
прошлого века

   
Стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

   
   
Нико Пиросмани в молодости

Нико Пиросмани
в молодости

   
Нико Пиросмани

Нико Пиросмани

К вывеске он тянулся в молодости, тогда это был для него реальный путь к искусству. Сейчас же его интересовали только картины, и только картины он хотел писать. Вывески его, в сущности, те же картины, причем на самые разные темы. Есть среди них натюрморты. Есть пейзаж - и обширный, населенный, как всегда у Пиросманашвили, множеством фигур ("Пивная Закатала"). Есть и, так сказать, житейские сцены: половой с большим и малым чайником в руке в окружении бутылок, пивной бочки, сахарной головы ("Чай, пиво..."); двое приятелей, наслаждающихся пивом под сенью трактирной пальмы ("Холодное пиво"); арба с громадным (сделанным из шкуры целого буйвола) бурдюком направляется к духану, а за ней гарцует всадник с рогом для вина в руке (уже известная нам вывеска "Винный погреб" - судя по воспоминаниям, этот сюжет пользовался успехом и не раз повторялся). А уже к картинам он - постылая, но неизбежная дань вывесочному жанру! - приписывал нехотя и наскоро нужные надписи. Стоит подивиться тому, что заказчики его, как будто приученные к иным канонам, охотно брали его вывески. Очевидно, даже в косной психологии торговца находит место тяготение к истинной красоте и способность принять новое, которых иной раз недостает и присяжным ценителям искусства.
Из учтенных Кириллом Зданевичем вывесок (то есть лишь малой доли существовавших в действительности) уцелело менее трети. Но это еще хорошо, потому что из стекол, расписанных Пиросманашвили, не сохранилось ни одного, а он часто украшал окна трактиров и духанов. Немудрено: железо прочнее стекла.
Известны только лаконичные описания таких росписей: в столовой "Самшобло" ("Родина") - цветы, фрукты; в винном погребе С.Кочлашвили "Карданах" - зелень, стаканы с вином, редиска, огурцы; в трактире "Варяг" - курица, листья, шашлык на шампурах, бутылки с вином. Обо всех этих работах мы имеем самое приблизительное представление. Нет сомнения, что интуиция подсказала художнику письмо не густыми, а разжиженными красками, которые просвечивали лучше. Росписи эти всякий раз выглядели иначе. По-своему привлекательны они были днем: и снаружи - мутноватые, слабо различимые, только намекающие на цвет; и изнутри, когда свет, проникавший с улицы, оживлял их. По-своему и особенно хороши они были вечером, когда внутри зажигался свет и изображение вдруг становилось необычайно ярким и рельефным, чутко отзывалось на движение в духане, и рождались эффекты, трогавшие неискушенную душу прохожего.
Еще грустнее участь стенных росписей. И они известны только по описаниям. Каждая существовала два, от силы три года, после чего ее - закопченную, лоснящуюся от жирных испарений, захватанную руками, потемневшую, засиженную мухами - забеливали известкой, с тем чтобы сверху написать что-то новое или вовсе ничего не написать. Чаще всего это делалось по требованию санитарной инспекции. Ле-Дантю был свидетелем такой сцены: Салю, хозяин молочной лавки в Сабуртало, сокрушался о том, что в свое время пожалел денег на клеенку и сейчас лишался украшения. Пока равнодушная кисть маляра вершила свое неблагодарное дело, Ле-Дантю торопливо описывал изображение: фризом слева направо черный медведь, красная корова, скрещенные ветки, черная корова, красная голова быка, снова скрещенные ветки, черный буйвол, белый баран, красные ветки, красная корова, рыжий медвежонок.
Другое известное нам описание еще короче: в пивной Кочлашвили на стене были изображены пароход, море, большая рыба, лодка, павлины. Но и такое описание - счастливая и редкая случайность. От других росписей сохранились только названия. В духане "Дарданеллы" были изображены два сюжета из "Тигровой шкуры": "Тарпэл у ручья" и "Автандил находит Тариэла со львом и тигром". А что было написано, скажем, на стенах столовой с романтическим названием "Дзвели цховреба" ("Старая жизнь"), мы и вовсе не знаем.
Можно только догадываться о том, что росписи эти не уступали известным нам картинам и что декоративный дар Пиросманашвили - присущее ему чувство ритма, плоскости, масштаба -- преображал жалкие стены духанов в восхитительные панно.
Сколько же неведомых шедевров таится на стенах тбилисских подвалов погребенными заживо под пластами известки! Они существуют, но их уже никто и никогда не увидит. Адреса их известны. Приходило ли кому-нибудь в голову их расчистить? Да и возможно ли это? Ведь они писались простой клеевой краской прямо по обычной штукатурке.
Ограничься Пиросманашвили только настенными росписями - и имя его осталось бы никому не известным. Но большую часть его произведений составляли станковые картины: пусть их сохранилось немногим более двухсот - все-таки они существуют.
С картинами Пиросманашвили мы встречаемся в чуждой им нейтральной среде музейных залов, и нам трудно, даже невозможно восстановить ощущения человека, который входил в духан, украшенный ими: ни одного из этих духанов давным-давно нет, да и мы сами не те. Колау Чернявский назвал эти духаны зрелищем "одновременно странным и величественным". В полутемных помещениях (чаще всего в подвалах), слабо освещенных свечой или керосиновой лампой, эти большие картины без рам, повешенные тесно друг к другу, в самом деле, должны были производить сильное впечатление.
Нет сомнения, художник очень серьезно относился к тому, что его картины должны украшать заведения, скрадывать их убогую будничность, преображать их. Он учитывал те условия, в которые должны были попасть картины: размеры и характер помещения, направление света, соотношение с обстановкой, соседство друг с другом. Он не раз делал парные картины, рассчитанные на взаимодействие; скажем, "Муша с бурдюком" и "Муша с бочонком", а также две лежащие "Ортачальские красавицы" должны были висеть по обе стороны от двери.
Очень часто картины дополнялись разнообразными надписями. Некоторые писались мелко, характерными печатными буквами и размещались скромно, чтобы не лезть в глаза, но давать желающему необходимые сведения. Обычно это пояснение изображенного: "Рзбоникъ украл лошдь", "Шете указует князя Борадскому дорога помать Шамиля", "Миланеръ безъ детный. Бедная съ детами", "Актриса Маргарита", "Ишачий мост". В некоторых (к сожалению, немногих) групповых портретах около каждого изображенного или прямо на нем написано его имя. Появляются и совсем служебные надписи: "По заказу Бего Екиева. 30 р.",или сравнительно легко расшифровываемое "ПЗКК" (по заказу Карапета Карапетова), или вовсе для нас не понятное "ККИЖ".

Далее: Жизнь Пиросмани, стр.30


Извините меня за рекламу: Предлагаемый нами компрессор в Сочи стоит очень недорого. . картины на холсте маслом
Добро пожаловать на сайт о жизни и творчестве Нико Пиросмани
1862-1918   Niko-Pirosmani.Ru   e-mail: mama(a)Niko-Pirosmani.Ru

Рейтинг@Mail.ru