Нико Пиросмани
ТАЙНЫ БИОГРАФИИ
    ЖИЗНЬ ПИРОСМАНИ     
    ТЕХНИКА ПИРОСМАНИ    
    ПРИЗНАНИЕ
ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ     
    СМЕРТЬ ПИРОСМАНИ     
    ГАЛЕРЕЯ ЖИВОПИСИ    
    ФОТОАРХИВ

Нико Пиросмани - портрет неизвестного художника

Нико Пиросмани

   
Тифлис в конце прошлого века

Тифлис в конце
прошлого века

   
Стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

   
   
Нико Пиросмани в молодости

Нико Пиросмани
в молодости

   
Нико Пиросмани

Нико Пиросмани

Можно уверенно судить о том, что сам Бего Яксиев изображен слева - он, как хозяин, разливает свое знаменитое вино (очень густое и темное, почти черное, как утверждали знатоки-современники). Напрашивается мысль - не изобразил ли тут себя и сам художник? Он входил в узкий круг близких людей, имел с Бего "общее угощение", а картина писалась в 1907 году -в разгар дружеских отношений. Легко предположить, что Пиросманашвили - второй справа участник компании (держащий в руке рыбу). Черты лица обрисованы менее индивидуально, чем у Бего (возможно, и потому, что художник хуже знал себя в профиль), но форма крупного носа, расположение и характер бровей и глаз, соотношение носа с нижней частью лица и с угадывающимся под шляпой лбом согласуются с фотографиями художника. Может насторожить отсутствие бороды, так хорошо знакомой по изображениям Пиросманашвили; однако есть свидетельства о том, что до 1911 или 1912 года у него была не борода, а только "длинные черные усы". И быть может, самый весомый аргумент - одежда. Вряд ли в близком окружении Бего мог оказаться еще кто-то, ходивший в пиджаке, а на голове носивший мягкую шляпу.
Бего знавал разные времена: на поприще духанщика он то преуспевал, то прогорал. К концу жизни, уже в 20-х годах, он полностью обанкротился и занимался мелкой контрабандой. К числу крупных хозяев он никогда не принадлежал, он для этого был слишком широким и жизнелюбивым человеком.
Пиросманашвили прожил у Бего Яксиева несколько лет, с 1905 по 1910 год - так долго, как нигде больше (не исключено, правда, что с перерывами). На каких правах? Фраза Бего о том, что, когда в духане было много посетителей, Пиросманашвили помогал ему, позволяет судить об отношениях простых и дружеских. Художник, конечно, не стал бы наниматься слугой в духан, но при необходимости не считал для себя зазорным помочь другу.
Его обязанности заключались в том, чтобы писать для Бего картины; при этом он имел право работать и на других, но правом этим, по щепетильности, пользовался редко. Бего не платил ему, а кормил и поил, покупал одежду, водил в баню по пятницам (пятница - банный день у торговцев). В праздники художник приходил к Бего домой, поздравлял его и его жену, бывал весел и любил пошутить за семейным столом.
Под жилье он получил кладовку, где у Бего хранились пустые бутылки. Здесь были старая тахта, ведра, кисти, краски, известка (штукатурить стену под роспись), байки - словом, все, что нужно для дела. Комнатка была крохотная, но в ней он только ночевал.
Много времени он проводил в садике Бего. Садик был убогий: несколько деревьев, цветы на кусочке земли между домами, маленький водоем. Он возился с цветами или просто сидел под ореховым деревом - долго, неподвижно, о чем-то думая. Особенно беспокойно становилось короткой тифлисской весной, когда изо всех щелей между булыжниками лезла трава и среди вони горелого масла, перекисшего вина, сырости сточной канавы, отбросов из мусорной кучи пробивался вдруг аромат цветов, горький запах распускающихся почек. В весенние вечера, пока подступающий летний зной не успевал прижечь все живое, он просиживал в садике особенно долго, и деликатный Бего даже присылал ему туда еду, не желая смущать его покойное одиночество. Рубенс Союз Земли и Воды.
Только у Бего Яксиева Пиросманашвили смог прожить так долго, несколько лет. Но и этот дом он в конце концов оставил. Нет никаких свидетельств о ссоре или разногласиях; напротив, и в последующие годы между ними сохранялись все те же добрые отношения, и Пиросманашвили не раз живал у него, и Бего имел все основания горевать, когда в середине 1918 года вернулся из Карса, о том, что не найти могилы его друга и не справить достойных поминок. Но слишком уж велика стала и пересиливала все антипатия художника к постоянному, устойчивому образу жизни, даже к той минимальной связанности, которую накладывает жизнь у близкого друга.
Около месяца он провел у Титичева, владельца сада "Эльдорадо". "Мне улыбалась жизнь дважды: когда я жил в Кахети и в "Эльдорадо", райской стране на берегу Куры", - вспоминал он.
Сад "Эльдорадо" находился в пригородном районе Ортачала. То были сады и пустыри с редкими домами в широкой пойме вниз по течению Куры. Кое-где среди деревьев вдруг виднелась вывеска увеселительного заведения. Вход в сад "Эльдорадо" был под полукруглой аркой бирюзового цвета с вывеской: белые пивные кружки на темно-зеленых квадратах и надпись "Эльдорадо.
Увеселительный сад. Владелец Титичев. Фрукты, шашлыки, вино. Играет орган".
Сад был большой и обихоженный: чистые дорожки, посыпанные битым кирпичом, клумбы, беседки. Одним краем сад выходил к реке, к осыпающемуся берегу с деревьями, низко склонявшимися к воде. Здесь стоял сарай, в котором Пиросманашвили жил и работал. Ночью, засыпая, он слышал шум реки и шелест листьев. Утром солнце светило в дверь. Когда шел дождь, капли стучали по крыше и кустам, мягко топотали по живой земле.
Днем в саду было пусто. Только возился над клумбами садовник, и едва доносились голоса слуг из духана. Пиросманашвили работал и испытывал непривычное ощущение: он был один, ему никто не мешал, никто не стоял за спиной, не дышал в ухо и не тыкал пальцем в картину. Его никто не трогал.
Вечером все менялось. Едва падала быстрая южная ночь, в саду загорались разноцветные фонарики, к воротам подкатывали фаэтоны, и сам Титичев, в белом фартуке под толстым животом, встречал у порога дорогих гостей. На аллеях как тени возникали женщины - падшие создания, дети греха, промышляющие самостоятельно или от веселых заведений, расположенных на соседней Эльдаровской улице. Одни медленно прохаживались, как бы непринужденно обмахиваясь веером, другие сидели неподвижно за крохотными столиками, на которых стояло по кружке пива. Пиросманашвили знал их всех, его не смущали их распущенные волосы, неловко - на персидский манер - размалеванные лица, их груди, едва прикрытые платьем. Он их не боялся и не избегал. Это были простые женщины со своими бедами и заботами, в них не было никакого греха, и к Пиросманашвили они быстро привыкли и порой разговаривали с ним. У одной из них был ребенок - достопримечательность "Эльдорадо). Иногда его приносила в сад кормилица. Женщины собирались вокруг, ребенок переходил из рук в руки. На его мать они смотрели с жалостью и завистью.

Далее: Жизнь Пиросмани, стр.20


Извините меня за рекламу: Большие и маленькие диваны на кухню со спальным местом недорого. . нуреев балет 9-10 декабря билеты
Добро пожаловать на сайт о жизни и творчестве Нико Пиросмани
1862-1918   Niko-Pirosmani.Ru   e-mail: mama(a)Niko-Pirosmani.Ru

Рейтинг@Mail.ru